вторник, 29 марта 2011 г.

Учеба и социология.

Мир нашей повседневной жизни не менее интересен и загадочен, чем тайны природы и космоса. Несмотря на то, что мы привыкли к нему и давно научились в нем ориентироваться, в действительности в теоретическом плане он трудно объясним и недостаточно изучен. Общество в сущности мало знает о самом себе. К пониманию самого себя оно приходит через социологию — осуществляемую на профессиональном уровне социальную саморефлексию.
Именно этим обстоятельством определяется научный статус социологии и ее значение в современном мире. Стремительно изменяющийся и усложняющийся социальный опыт нуждается в осмыслении и анализе, и социологическое знание как раз и выполняет эту функцию. Все мы в детстве пробовали смотреть на мир через осколки цветного стекла: он приобретал разные оттенки — зеленые, желтые, красноватые. Общество смотрит на себя сквозь «магический кристалл» социологии и тоже меняет оттенки вслед за ней: становится антагонистически поляризованным, или ориентированным на гармонию и стабильность, или индифферентным, нерефлексирующим, аномийным. Социальный опыт пореформенной России предоставляет обширный материал для социологического анализа и обобщения. Для того чтобы осмыслить и адекватно отобразить идущие в сегодняшнем российском обществе процессы, необходимо выйти на теоретический уровень современной социологии, свободно владеть ее понятийным аппаратом и методологическим арсеналом. Это, конечно, касается преимущественно профессионалов. Однако разбираться в социологии нужно не только тем, кто сделал ее своей профессией: иметь прочные основы социологических знаний должен любой человек, претендующий на то, чтобы быть активным членом общества, или, выражаясь языком нашей науки, субъектом социального действия. В противном случае ему грозит участь «социального Робинзона» — по аналогии с «гносеологическим Робинзоном» философии это означает, что ему придется на собственном индивидуальном опыте открывать для себя закономерности социальной жизни, чтобы по крайней мере адаптироваться к ее вызовам и требованиям. Возникнув во второй половине XIX в., социологическая наука задумывалась как альтернативный по отношению к социальной метафизике способ познания общества. Ее основоположник О. Конт стремился заложить основы социальной науки позитивного — неметафизического — характера, науки, выводы которой основывались бы на эмпирических фактах, а не являлись бы результатом умозрения. Подобное позитивное знание об обществе должно было, по замыслу Конта, способствовать росту определенности в представлениях о социальном и, следовательно, гарантировать совершенствование форм социальной жизни на основе ее рационального познания и преобразования. Сам по себе этот замысел был неотъемлемой частью мировоззренческого переворота, происходившего в то время. Глубокое интеллектуальное разочарование в возможностях спекулятивно-умозрительного познания мира человеческой деятельности и духа стимулировало обращение к методам эмпирической науки в поиске рациональных и верифицируемых оснований для реорганизации социальной практики. Бурное развитие конкретных наук способствовало абсолютизации и идеализации этого типа знания, принятию его в качестве универсальной модели познавательной деятельности, в том числе и делающей своим предметом общество. Социология (конкретная наука об обществе) мыслилась как фундамент исчерпывающего познания общественных законов и закономерностей. Современная социология не предлагает готовых рецептов всеобщего благоденствия. Она все в большей степени осознает, что человек и общество представляют собой область не определенности, трудно поддающуюся прогнозированию. Не случайно И. Валлерстайп констатировал на 14 Всемирном социологическом конгрессе 1998 года: «Да, мы являемся свидетелями конца неоспоримых фактов». Обращаясь к исследованию глобальных процессов, меняющих лицо современного мира, социологи не претендуют им па однозначное решение встающих проблем, пи на их исчерпывающую интерпретацию. Социология наших дней поливариантна, концептуально и методологически плюралистична - это зеркало, в котором находит адекватное отражение многообразие и сложность мира социальных отношений.


вторник, 22 февраля 2011 г.

Воспитание детей - это наука. (часть 2)

Размышляю, почему в Останкино на встречах с Е. Н. Ильиным, В. Ф. Шаталовым, Ш. А. Амонашвили, И. П. Волковым, С. Н. Лысенковой, Н. Н. Палтышевым ни одного свободного места, записывается каждое слово. Ведь речь идет об организации урока, о методах обучения, о работе с "сильными", о контроле знаний, о других прозаических, порой даже скучных школьных делах. Чем объяснить жгучий интерес учительства к опыту педагогов новаторов? Думаю, что его рождение не столько результат усилий педагогической прессы, хотя ее роль в процессе перестройки сознания учительства трудно переоценить, сколько понимание того, что в новых
условиях учить по прежнему невозможно. В воспитании еще ощутимого сдвига не произошло. Недавно я оказалась свидетелем такой сцены: в вагон метро с шумом и криками ввалилась, все сметая на своем пути, группа ребят. Полное пренебрежение к окружающим было, что называется, на лицо: они громко смеялись, позволяя себе грубые выкрики, толкались. Когда через две остановки они вывалились из вагона, пассажиры еще несколько минут выходили из шокового состояния, а потом кто-то вздохнул:"Ни стыда, ни совести". Реплику поддержали многие. Только одна пожилая женщина сказала: "Господи! Ведь это же наши дети... Как же нам всем не совестно..."В одной из последних песен Юлия Кима есть слова:"А я читал, что совесть — это нравственная категория, позволяющая безошибочно отличать добро от зла".В педагогике "добро"— это то, что помогает развитию личности ребенка,"зло"— то, что мешает. Чтобы это "безошибочно отличать", учителю нужны научные знания. Какие? За долгие годы работы в школе мне хотелось найти ответ на этот вопрос. Искала его двадцать лет на уроках русского языка и литературы, на репетициях своего вокального ансамбля "Радуга" и эстрадного комсомольского театра, в своей работе старшей пионервожатой, классного руководителя и организатора внеурочной деятельности старшеклассников в школе номер 630, позднее в лаборатории прогнозирования развития общеобразовательной школы НИИ общей педагогики во время экспериментальных исследований в школах поселка Горбунки Ленинградской области, номер 402 Москвы,номер 84 Киева, номер 9 Томска,школы Рязани и
Петропавловска-Камчатского, в геологических экспедициях в Калмыкии и Казахстане, где я работала со своими учениками, в лагерях труда и отдыха в Калужской и Архангельской областях, во встречах с педагогическими отрядами Томска "Радикал", "Венсеремос", "Юность", в работе с молодежью в Болгарии, Польше, Венгрии, ГДР.

памятник, учитесь строить, дети))

Воспитание детей - это наука.

Долгие годы, проведенные в гуще школьной жизни, общение с коллегами, родителями позволяют мне сказать: ни в чем не чувствуют себя люди столь самоуверенно,
как в воспитании детей. И прежде, и сегодня, когда начинаешь — даже в учительской среде!-говорить о научном подходе к организации воспитательной работы, обязательно кто-то скажет: "А вот раньше в глухих деревнях и слыхом не слыхивали ни о какой науке, а детей растили хороших". Верно: народная педагогика испокон веков вырабатывала мудрые свои законы. Но законы семейного, а не школьного воспитания.Пренебрежение к научному знанию в организации воспитания уже привело нас к серьезным просчетам, и прежде всего, к потере школой влияния на значительную часть молодежи, что, в свою очередь, вызвало массу негативных явлений в сфере подросткового общения, молодежного досуга.Тем не менее острота эти проблем до конца не осознана школой, и до сих пор большинство воспитательных
задач решаются нередко уже давно скомпрометировавшими себя средствами.Как часто еще можно наблюдать в школе такую картину. Мероприятие после уроков. Учитель стоит посреди класса с выражением свирепой строгости на лице. Дети сидят, сложив руки, как на плакате. Это не урок: дети не получают новых знаний. Это и не пионерский сбор: ни ритуалов, ни песен, ни улыбки, ни проблеска самоуправления и инициативы. Всегда ли воспитательное мероприятие становится воспитательным, являясь конкретным выражением самодеятельности учащихся, их интересов, увлечений, соответствующих возрасту запросов?Беседую с тремя классными руководителями. Две учительницы имеют за плечами около тридцати лет педагогического стажа, третья работает с классом четвертый год, но их представление о содержании воспитательной работы, о целях и задачах их собственной педагогической деятельности оказывается в равной мере расплывчатым. Неточное знание, например, особенностей подросткового возраста ограничивало их работу с детьми, которую они в сущности свели к тому, что стремились добиться, чтобы учащиеся посещали дополнительные занятия... На
все случаи жизни у них были собраны объяснительные записки учеников примерно такого содержания:"Я не был в школе, потому что у меня вчера болел живот". У Гены А. "живот болел" в марте 20 дней, в течение которых он совершил 15 мелких краж... Изумление классного руководителя было неподдельным...Профессиональная некомпетентность педагогов в воспитании школьников, в работе с классным коллективом, в индивидуальной работе с детьми явление для школы даже в незначительном числе трагическое. Осознание педагогом своей некомпетентности зачастую происходит слишком поздно... для воспитанников. Вина это или беда?